«Он переделать мир хотел…»

28 октября 2009 года

Два незабываемых музыкальных вечера 15 и 16 октября в Доме ученых подарил саровчанам Олег Погудин, исполнитель русских романсов, заслуженный артист России, обладатель премии «Серебряный голос России».

В первый день звучали русские романсы. Второй вечер певец посвятил творчеству Булата Окуджавы. 

Resize of DSC01052

– Насколько для вас, как для вокалиста, было интересно работать над музыкальным материалом песен Б. Окуджавы?

– Ошибку совершают те музыканты, кто не поет Окуджаву. Кто решается – добивается успеха, к примеру, любимая Елена Камбурова, когда к текстам автора добавляется такая мощь, такое право Окуджава – удивительный мелодист, и хотя музыкально необразован, исполнять его песни – наслаждение, потому что в них течет настоящая и живая кровь. Они лиричны и романтичны, это песни героя-скрипача, который может взять в руки шпагу и защитить слабого.

– Насколько комфортно существовать два часа в миноре?

– Минорный выбор песен сегодня – это обстоятельства второго концерта. В моем репертуаре в несколько раз больше песен Булата Шалвовича, нежели прозвучало сегодня. Была у меня гневная программа Б. Окуджавы. Это случилось, когда обилие глупости, безнравственного и наплевательского отношения к народу и конкретным мне знакомым людям достигла такого уровня, что я не смог не высказать это со сцены. Есть и иронические, сатирические произведения. Программу составляю непосредственно перед концертом. Идея, философия и форма существуют заранее, даже, бывает, годами. Но каким текстом я буду разговаривать сегодня в этом материале, решаю непосредственно перед выходом на сцену. Сегодня мне хотелось, чтобы прозвучали наиболее любимые и близкие мне песни. Кроме того, небольшой зал, специфика освещения, когда передо мной черное пространство, все это создает определенный настрой. Еще и осень. Обычно играю Окуджаву ближе к датам его рождения или ухода – это весна, лето, когда долгий световой день. А сейчас в шесть часов совсем темно. То, что происходит за окном, очень серьезно.

– Как вы пришли к песне и романсу. Вы же – драматический актер?

– Да, я закончил Санкт-Петербургский театральный институт и два с половиной года проработал в АБДТ. Любовь к песне идет, наверное, от корней. В нашей семье всегда пели, а я окончил музыкальную школу, пел в детском хоре Ленинградского радио и телевидения, в капелле и филармонии, гастролировал с коллективом по стране и за рубежом. Так получилось, что я не выбирал. Это романс выбрал меня. Бывает абсолютное совпадение психофизики артиста и жанра. Было бы глупо этому сопротивляться.

– Лейтмотивом в песне «Молитва Франсуа Вийона» проходят слова «Дай же ты всем понемногу и не забудь про меня». Во время исполнения вы о чем-то просите?

– Лично – не прошу, хотя это действительно настоящая молитва. Окуджава в своих интервью говорил, что это название вынужденное, потому что цензура в советские времена не пропускала его без добавления имени поэта, к которому власти тогда благоволили. Я – человек церковный, стараюсь молиться постоянно. Можно и нужно просить, и это очень по-христиански. Всегда прошу о милости, которую каждый определяет конкретно. Тем не менее исполнитель должен следовать замыслу автора и следить, чтобы личные переживания и психофизика соответствовали замыслу автора.

– На концерте вы отметили, что в Сарове – особенная публика. С чем бы хотели приехать в следующий раз?

– Хотелось бы привезти то, что никогда не исполнял здесь. Есть отдельная программа, куда вошли отчасти русские народные и украинские песни. Также есть программа «Европейская песня», где звучат итальянская, французская и немного немецкая и английская песни. И если все получится и совпадет, обязательно еще встретимся.

Т. Никольская,
фото А. Михайлова

все публикации